Тестирование на наркотики в школах, вузах и при приеме на работу: быть или не быть?

«Назрела необходимость законодательно закреплять тестирование на наркотики как в рабочих коллективах, так и в учебных заведениях», — отмечает главный нарколог Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, президент общероссийской общественной организации «Российская наркологическая лига», член Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по здоровью нации, развитию спорта и туризма Евгений Брюн на круглом столе «Введение тестирования на наркотики в школах, вузах и при приеме на работу».

«10-13% старшеклассников имеют опыт потребления наркотиков, до 30% учащихся вузов, — отметил Евгений Брюн. – Это достаточно серьезные цифры. Очень часто это еще не больные, но потребители наркотиков, начинающие, которых еще можно остановить. Потому что мы все знаем, что лечить и реабилитировать наших больных дорого, долго и необходимо большое число специалистов разного профиля. Считаю, что технология тестирования позволит снизить количество простых потребителей, становящихся больными. Мы должны войти в тот или иной организованный коллектив и провести «социотерапевтическую интервенцию» — раннее выявление и вмешательство. В тех учреждениях, где мы уже проводим работу, технология позволяет снизить уровень потребления наркотиков в 5-7 раз. Если ввести требование обязательного тестирования при приеме в вуз, школьники за полгода до поступления задумаются и бросят наркотики».

Интересно, что позиция Русской православной церкви на введение тестирования не противоречит позиции специалистов.

«Тестирование не имеет нравственных препятствий, мы не против его введения, — говорит руководитель Координационного центра по противодействию наркомании Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской православной церкви игумен Мефодий (Кондратьев). — Но нас интересует, в рамках какой системы будет работать этот метод. Если это будет не репрессивная система, а система помощи больным, то мы ее поддержим. Ведь Бог пришел в мир не для того, чтобы карать преступников, а для того, чтобы спасти людей. Поэтому давайте будем помогать этими людям справиться с зависимостью, а не карать их».

Главный нарколог Минздравсоцразвития РФ поддержал позицию РПЦ в этом вопросе: «Конечно, часто наши больные криминализируются, и чем дальше, тем больше. Но мы часто забываем про милосердие. Забываем о том, что часто больные к нам сами, своими ногами приходят, лечатся, сотрудничают с нами, восстанавливаются и создают основу субкультуры выздоравливающих. Если мы это будем криминализировать, то мы получим подполье, в котором даже не будем знать, что происходит».

С необходимостью введения тестирования в вузах и при приеме на работу согласился член совета по внешней оборонной политике, специалист в сфере антинаркотической пропаганды и профилактики наркомании Александр Михайлов. Однако специалист резко отрицательно высказался о введении тестирования в школах.

«Тестирование в школах очень затратно и бесполезно с точки зрения многих задач, — поясняет эксперт. — Когда эксперимент по введению тестирования на наркотики в школах был проведен в Республике Татарстан, мы потратили 20 млн рублей и по сути выявили не наркоманов, а просто потребителей наркотических веществ. При этом на каждого потребителя было потрачено 88 тыс. рублей. Для сравнения могу сказать, что лечение одного онкобольного обходится государству в 92 тыс. рублей».

По мнению эксперта, решение задачи лежит в переносе ответственности со школьных коллективов на трудовые.

«При этом мы понимаем, что самая прозрачная система для тестирования школьников — это система образования, — говорит Александр Михайлов. — Но системе образования это не выгодно. Поэтому очень просто провести тестирование и переложить ответственность на врачей. Нужно перенести ответственность за систему тестирования со школьных коллективов на производственные коллективы. Цена теста составляет всего 100 рублей. Как следствие, родитель, который выявил с помощью этого теста, что его ребенок потребляет наркотические вещества, сам обратится к наркологам в том случае, если он заинтересован в помощи. Если он не заинтересован в судьбе своего чада, то тестирование его ребенка не заставит его это сделать. Мне кажется, крупный бизнес заинтересован в том, чтобы завтра на предприятие пришли здоровые люди. Поэтому вся эта работа должна проводиться еще и в трудовых коллективах».

Член Общественной палаты, политолог, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и прав человека, доцент кафедры государственной политики философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Сергей Марков предложил вести борьбу также и с замещающим рынком.

«У нас сформировался алкогольный рынок: водочный для среднего возраста и пивной для молодежи. Уже сформирована искусственная эпидемия молодежного пивного алкоголизма», — подчеркнул эксперт.

Решение проблемы специалист видит в развитии стратегии недобровольного лечения наркоманов: «Сейчас создаются две альтернативные стратегии – замещающая стратегия и путь легализации легких наркотиков. Это тупиковые стратегии. А поскольку наркоман не имеет свободы воли, речь должна идти о недобровольном лечении. Конечно, составная часть этой системы —обязательное тестирование. Смешно слушать, как люди говорят, что тестирование – это нарушение свободы слова. Послушайте, сегодня любой студент, который поступает в вуз, сдает флюорографию. У нас от чего больше угрозы, от туберкулеза или от наркомании? Ответ очевиден. То есть на самом деле правовая база для этого существует. И мы должны использовать эту правовую базу для обязательного тестирования на наркотики при поступлении в университет, при переходе с курса на курс, при приеме на работу и тестировать другие группы населения по решению суда».

Евгений Брюн подчеркнул, что сейчас лечение больных в соответствии с законом ведется в добровольном порядке: «Правоохранительные органы и суды должны принудить отказаться от наркотиков, создать условия, мотивировать, после этого врачи в добровольном порядке проводят лечение этих людей».

При этом Сергей Марков предложил комплекс мер, направленных на пропаганду здорового образа жизни и профилактику наркомании: «Многие наши ночные клубы превратились в полуофициальные наркопритоны. Я предлагаю ввести «презумпцию виновности» ночных клубов. Не мы должны доказывать, что они наркопритоны, а они должны доказывать, что они чисты от наркомафии.

Для снижения спроса на наркотики огромное значение имеет здоровый образ жизни. Поэтому спортивные залы должны быть дешевыми. Мы должны добиться наконец-то того, чтобы музеи работали в праздники до позднего вечера. Это абсурд, когда музеи закрыты по праздникам или закрываются в будни в 19.00 часов, когда работающие люди уже не могут туда попасть. И одновременно мы должны ставить вопрос о телевидении, которое у нас пропагандирует девиантные формы поведения, включая косвенную пропаганду наркотиков. Вообще, введение антинарктической цензуры было бы правильным решением, которое поддержало бы все наше общество».

Критически к одному из методов тестирования – тест-полоскам – отнесся руководитель реабилитационного центра «Возрождение–1», эксперт международной организации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом, врач-психотерапевт Юрий Вяльба.

«Тест-полоски часто не работают, — говорит эксперт. – В США тест-полоски вообще не применяются в среде учащихся, а применяются тестирование по ногтям, волосам, где можно определить нахождение наркотика более длительное время, скажем, в течение нескольких лет. Это более эффективная процедура. Продвижение этих тест-полосок – это бесполезное занятие».

С экспертом согласен и Евгений Брюн: «Тест-полоски для скрининговых вещей абсолютно неинформативны. Поэтому мы используем тестирование на наличие антител к наркотикам в крови, это очень информативно. И мы проводим диагностику именно по этой методике».

На этом проблемные вопросы тестирования не заканчиваются. Многие специалисты уверены, что просто выявление потребителей не даст существенных результатов без дальнейшей работы с ними. Но такая работа предполагает наличие системы работы и достаточного количества грамотных специалистов.

«У нас такая небезопасная ситуация в школах потому, что нет четкой позиции Минздрава, четкой программы, алгоритма, что должен делать руководитель школы, если он получил достоверную информацию об употреблении школьником наркотиков, — уверен доцент кафедры конфликтологии философского факультета СПбГУ, член правления РОО «Российская наркологическая лига», к.ю.н. Георгий Зазулин. — Школа никогда не будет наркобезопасной, так же как и вуз, если не будет рейтинга оценки наркобезопасности».

С этой точкой зрения согласен и руководитель реабилитационного центра «Возрождение–1», эксперт международной организации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом, врач-психотерапевт Юрий Вяльба: «Выявили мы этого человека, и что дальше с ним делать? Никаких рекомендательных действий для учителей или руководителей образовательных учреждений нет. Как работать с выявленными потребителями наркотиков? Нет программ подготовки специалистов, скажем, тех же учителей. Поэтому они не знают, что делать с этим учеником. Нужно обязательно создавать методические центры по подготовке учителей и преподавательского состава, чтобы эти люди были подготовлены».

«Московский научно-практический центр наркологии уже получил лицензию образовательного учреждения, — поделился с коллегами Евгений Брюн. – Скоро у нас будет организована школа для учителей, психологов и других специалистов для того, чтобы они умели работать с зависимыми людьми».